Журнал Планета Эзотерика
Назад

Сенька 7

Опубликовано: 22.11.2019
Время на чтение: 6 мин
0
34
Сенька 7
Издательство: Журнал ПлЭзо
Автор: Юлия Скоркина

Сенька 7 раз вступает в схватку с потусторонними силами. Через особую связь дед-знахарь учит и направляет Сеньку. Но этот случай сложный - мёртвый дух пытается вернуться в тело своего потомка. Справится ли Сенька, сможет ли спасти своего друга от страшной участи?...

Сенька 7 эпизод. Автор Юлия Скоркина

- Мааам, - прозвучал из комнаты мальчишеский голос. - Ты Ваську сегодня видела?
Елена задумалась.
- Сегодня точно нет.
Семён нахмурился.
- Значит, со вчерашнего дня его нет. У Мишки спрашивал, он тоже не видел.
- Ну дорогой, Мишка сейчас вообще мало кого видит, кроме своей Олечки, - улыбнувшись, ответила женщина.

Шестнадцатилетний Мишка влюбился без памяти в свою одноклассницу. Все разговоры были только о ней, а рассеянный взгляд в пространство стал для него нормой. Лена не препятствовала этому увлечению. В конце концов, первая любовь - она такая. Сегодня есть, завтра нет.

Сенька смотрел на пассию брата, слегка поднимая бровь. Видимо, вкусы мальчиков на девичью красоту не совпадали.
- И ничего и не красавица, - буркнул он как-то матери, - Аринка с конца деревни и то красивее будет.
Лена только улыбалась в ответ.

Для всего свой возраст. Кто-то влюбляется, а для кого-то девчонки пока лишь внешний раздражитель.
Мальчики действительно повзрослели. С тех пор, как в жизни Семёна произошёл случай, из-за которого он узнал, кто он такой и кто был его предком, прошло три года.

Лена с волнением ждала его совершеннолетия. Когда на жизнь Семёна покушалась ведьма, она бросила фразу о вступлении мальчика в возраст, когда он сможет управлять своей силой. Впрочем, вот уже несколько лет сын общался со своим умершим предком. "Деда", - именно так Сенька его называл.

Деда потихоньку подсказывал внуку, как можно использовать свою силу. И уже сейчас Сенька мог осознанно снять боль. Найти пропавшую вещь. А ещё он чувствовал людей, читая их мысли, словно открытую книгу. Семён любил одиночество. Только быть по-настоящему одиноким ему удавалось крайне редко. Лена понимала, что, помимо реального мира и реальных людей, рядом с сыном клубилась ещё и другая жизнь - невидимая обычному человеку. Уже ничему она не удивлялась. Видела многое из того, на что способен её приёмный сын, и всегда безоговорочно ему доверяла.

Сегодняшний их разговор шёл о всеобщем любимце, толстозадом рыжем коте Ваське. Василий хоть и любил пошляться на улице, но обычно вертелся где-то в поле зрения. Кот был очень привязан к Сеньке. Иногда Лене казалось, что у них какая-то особая связь. Вот и сегодня сын походил по дому, обошёл участок - Васьки нигде не было.
- Мам, я на улицу, - произнёс Семён, - чувствую, рыжий где-то неподалёку.
С этими словами мальчик вышел из дома.

Если бы на улице был разгар лета, Сенька бы и не переживал о Василии, но сейчас, поздней осенью, на землю начинали опускаться заморозки. И хоть у толстого кота были все шансы, чтобы не замёрзнуть, такая многочасовая отлучка из дома Сеньку беспокоила. Он шёл вдоль улицы, старательно перепрыгивая лужи, периодически останавливаясь и словно прислушиваясь. Не уловив нужного звука, Сенька шёл дальше. И вдруг, дойдя почти до края деревни, он почувствовал то, что искал.

Подойдя ближе к одному из домов, Семён закрыл глаза и замер. Спустя минуту послышался лязг засова и открылась дверь. На крыльцо вышел мужчина и вопросительно взглянул на Сеньку.
- Смотрю в окно, стоишь и глаза закрыл. Тебе чего, малец? - спросил он.
- Дядь Володь, здравствуйте! - отозвался мальчик. - Вы меня простите, но не могли бы вы со мной осмотреть ваш сарай?
- Это ещё зачем? - почесал затылок мужик.
- Мне кажется, что вы могли нечаянно закрыть там моего Ваську.
- Да, вчера вечером я долго копался в сарае, может, кто и пробрался. Ну пошли, посмотрим.

Скрывшись в доме, через секунду Владимир вышел уже в накинутой на майку куртке. Отворив калитку в заборе, он впустил Семёна на территорию. Они вместе прошли к сараю и, как только дверь открылась, с жалобным мяуканьем из тёмных недр вырвался Василий.
- Васька, гад! - прикрикнул на кота мальчик. - Бегаешь тут, тебя ищешь! Спасибо огромное, дядь Володь! Очень уж он у нас любопытный.
Мужчина протянул руку и погладил лобастую рыжую голову. Васька громко заурчал.

Проводив мальчика до калитки, Владимир протянул Сеньке руку для прощального рукопожатия. Взявшись за горячую мужскую ладонь, Сенька задержал её в своей руке чуть больше положенного, глядя на мужчину широко распахнутыми глазами. Сообразив, что Владимир смотрит на него вопросительно, он тут же выпустил его кисть.
- Ещё раз спасибо, дядь Володь, - пробурчал себе под нос малец и, развернувшись, пошёл прочь.

- Ну и где был этот толстяк? - спросил Мишка, встречая брата в дверях.
- Пробрался в сарай дяди Володи, а тот его там нечаянно запер.
- Что за дядя Володя? - спросила вышедшая с кухни мать.
- Иванов, с конца деревни, - пояснил Сенька.
- А, это отец Никитки? - опять задала вопрос Елена. - Кстати, его очень давно не видно. Раньше, помнится, с вами гулял.
- Раньше, - подтвердил сын. - Ма, я на чердак.
Лена вернулась обратно на кухню, Мишка опять завис в телефоне. Вайбер разрывался от поступающих от его девочки сообщений.

К вечеру в дом постучали. Открыв дверь, Елена жестом пригласила войти свою соседку Аню. Женщины были в прекрасных отношениях и частенько ходили друг к другу на чай.
- О! Толстозадый объявился! - воскликнула Анна, увидев рыжего кота.
- А ты откуда знаешь, что он терялся? - спросила Лена.
- Так Сеня к нам забегал, спрашивал, не видела ли я его. А где нашёлся-то?
- В сарае у Ивановых, - пояснила Лена. - Любопытство подвело. Кстати, я только сегодня говорила Сеньке, что давно не видела их сына Никитку. Хотя раньше они гуляли всей толпой.
- Так он болеет у них, - ответила Анна.
- Да? А что случилось? - поинтересовалась Лена.

- Ты знаешь, - начала подруга, - там вообще непонятно. Ребёнка лечат психиатры. Бегал себе вполне здоровый мальчишка, радовался жизни. А в какой-то момент стал закрываться. И не просто, а даже с агрессией, чтоб его не трогали, не подходили. Мы с матерью Никитки со школы дружны. Ну как, не то чтобы лучшие подружки, но хорошо общаемся. Она мне и пожаловалась как-то, что Никита стал другим. Бывают приступы и он становится жестоким, иногда чересчур. Они даже были вынуждены отдать своего пса знакомым, после того как в порыве злобы Никита ударил о стену маленького котёнка. Которого, кстати, посоветовал завести психолог, мол, для того, чтоб в ребёнке развивать чувство любви. Котёнок умер моментально, скорее всего, даже не понял, что произошло. Больше они с такой "любовью" не экспериментируют.

- Боже, как страшно, - проговорила Елена.
- Да, но страшнее всего то, что Людка боится наследственности, - ответила Анна.
- А это тут при чём, - не поняла Лена.
- А при том, что по линии Володьки, с ним мы, кстати, тоже в одном классе учились, не всё гладко. У него был брат, на два года старше. Андреем звали. Нехороший мальчишка был. Я ещё по школе помню, что его полкласса боялись. И хоть семья была не нуждающейся, ему всё время было чего-то мало. Не чурался и по карманам в раздевалке лазить. И избить мог, чтоб отнять что-то. На него и в детскую комнату милиции жаловались. И психиатры с ним беседовали, чтоб понять, что к чему.

Он вечно влезал в истории уже с первого класса! Годам к тринадцати вообще шпаной стал, из дома сбегал. А в пятнадцать, сразу на следующий день после дня рождения, взял и повесился! Оставив предсмертную записку. Правда, что там было написано, нам никто не рассказал. Случившееся было шоком для всех! Его, конечно, мало кто любил, но такую смерть страшно представить. Милиция приезжала, расспрашивала. Ходили слухи, что связался с какими-то сатанистами, ритуалы проводили. В ту пору как раз была шумиха с нашим кладбищем. Вандальничали там. Вот и думали, что их проделки. Но доказать никто ничего не мог.

Андрей и Володька были полными противоположностями. Вовка - душа-человек. Очень переживал смерть брата. Парню тогда тринадцать было. Его родители очень боялись, что из-за такого удара он тоже может пуститься во все тяжкие. Но тот оказался с царём в голове! А через три года у них любовь с Людой случилась. А ещё через два свадьбу сыграли. Как говорится, со школьной скамьи. Никитка - желанный ребёнок. И было всё хорошо, но вот что-то пошло не так. Людка говорила, что лет с тринадцати всё началось. Портилось настроение. Плаксивый стал. Одно время темноты жутко боялся. Поначалу всё списывали на гормональный всплеск, переходный возраст, - ну ты знаешь, как это бывает. А потом появилась агрессия. И начались сильные головные боли. В момент этих болей он и становится жестоким. Так-то вот! - закончила Анна. - Страшно.
- Да уж, - впечатлённая услышанным, сказала Елена.

За спиной послышалось шуршание, и, обернувшись, женщины увидели, что в дверях стоит Семён.
- Он злой не потому, что голова болит, - вдруг произнёс мальчик, - наоборот, голова болит, потому что в моменты злобы Никитка - уже не Никитка.
Две пары глаз таращились на Семёна.
- Это как, милый? - почти шёпотом спросила Лена.
- Пока и сам не понимаю, но деда сказал, что обо мне спросят, - пространно ответил ребёнок и, развернувшись, ушёл в свою комнату.

Прошло несколько дней. Елена стояла в местном магазинчике. Звякнул колокольчик, и в помещение вошёл Владимир.
Поздоровавшись с присутствующими, он быстро купил нужное и так же быстро вышел из магазина. Проведя ещё какое-то время у прилавка и расплатившись, женщина вышла на улицу. Каково же было удивление Елены, когда она увидела, что мужчина не ушёл, а стоял возле крыльца, словно ожидая кого-то. А он действительно ждал. И как только Лена спустилась со ступенек, он к ней обратился.

- Елена, простите, - начал он, - я знаю, что мы с вами едва знакомы. Наши дети когда-то гуляли вместе.
- Да-да, Владимир, всё хорошо. Я знаю, кто вы и знаю вашего мальчика, - улыбнувшись, ответила она.
- Простите ещё раз, может, я покажусь вам смешным или даже глупым, но по деревне ходит слух, будто ваш сын... - мужчина замолчал. - Нет, ничего, - вдруг бросил он и, развернувшись, стремительно зашагал прочь.
- Владимир, постойте! - окликнула его Елена. - Ходит слух, что мой Семён не совсем обычный мальчик.

Он стоял перед ней, будто нашкодивший мальчишка.
- Почему вы так тушуетесь? - спросила она. - Нет ничего страшного в том, что вы спросили. Сын действительно кое-что умеет. Слухи имеют под собой основание.
- Может, вы зайдёте к нам на чай? - робко спросил он.
Елена улыбнулась и кивнула головой в знак согласия...

Владимир открыл дверь и жестом предложил Лене пройти вперёд. В коридоре уже стояла Людмила. Женщина обхватила себя двумя руками, было видно, что она нервничает. Неловко улыбнувшись, она произнесла:
- Здравствуйте, Елена, вы уж простите, что зазвали вас к себе. Нам очень неловко, но, поверьте, нам необходимо использовать все варианты. Пройдёмте на кухню, я угощу вас вкусным чаем.
Усадив гостью за стол, Людмила принялась хлопотать с угощением.

- Люда, - сказала Лена, - не стоит заморачиваться с накрытием стола. Мы можем поговорить и без этого. И я прошу вас перестать нервничать. Я прекрасно понимаю, что вам неудобно. Ведь, скорее всего, вы поведёте разговор о том, о чём обычно не говорят с незнакомыми людьми, боясь быть осмеянными. Но я вас хочу успокоить - я проходила через это.
Может, вы не знаете, но Семён мне не родной сын. И он не совсем обычный мальчик, - Лена улыбнулась. - Он научил меня смотреть на мир по-другому и ничему не удивляться. И поэтому вам не стоит тушеваться. Будьте спокойны, - то, что я узнаю от вас, со мной же и останется. Поверьте, живя с Сенькой, я видела такое, что если расскажу, то, скорее всего, вы сочтёте меня сумасшедшей. Ну, или в крайнем случае сказочницей.

Люда ещё с минуту помолчала, а потом начала разговор:
- Мой сын очень хороший мальчик, неконфликтный, покладистый, а главное, добрый, - женщина горько улыбнулась. - Только, к сожалению, все эти слова нужно произносить с приставкой "был". Вот уже почти два года, как Никиту словно подменили. Сначала у сына начинает болеть голова, а затем накатывают волны агрессии. Смотрит исподлобья, из комнаты почти не выходит. Его проверяли многие врачи. Что провоцирует эти боли, которые в одночасье меняют моего ребёнка, они не знают. Боли стали всё чаще, агрессия всё сильнее. Его поставили на учёт в психиатрическую клинику. Никита стал причинять боль себе. Лезвием вырезал на внутренней стороне руки пентаграмму. Он выкинул из комнаты иконы, швырял их о стену и орал, что они его раздражают и мешают жить.

Людмила закрыла лицо руками. Шумно вздохнув, она продолжила:
- А вчера, когда я вошла к нему, он сидел на кровати и, раскачиваясь, что-то бубнил себе под нос. Я подошла совсем тихо и стала прислушиваться. Половина слов были бессвязными и не зависели друг от друга: "тьма, время, они вспомнят..." Но два слова он повторял периодически: "я вернусь, я вернусь". Видимо, почувствовав меня за спиной, Никита перестал качаться и резко обернулся. Его глаза... - Люда замолчала. - Его глаза были абсолютно чёрными, а через секунду эта чернота будто исчезла. Сын громко закричал, сдавив голову руками, и потерял сознание. Мы вызвали скорую. Его увезли в стационар.

Нам очень трудно. Что-то страшное происходит с сыном, а помочь нам никто не может. Врачи лишь пичкают его таблетками, от которых он всё время спит. Я не спорю, - тихо продолжала женщина, - возможно, это действительно психическое отклонение. Но вдруг врачи просто ошибаются? И это нечто другое. Вы меня понимаете? - с надеждой в голосе спросила она.

- Конечно, понимаю, - ответила Елена, положа свою руку на руку собеседницы. - Когда вернётся домой ваш сын? - задала вопрос она. - Может, мы с Семёном так же заглянем к вам на чай. Ведь когда-то ребята дружили.
- Мы забираем сына на выходные. И уже завтра утром он будет дома. Мы будем вас ждать, - ответила Людмила.

"Господи, как же страшно, когда болеют дети, - размышляла Лена, шагая в сторону своего дома. - Страшнее делается от того, что болезнь может оказаться не совсем болезнью". Конечно, Лена понимала, что то, что она знает об ином мире - это заслуга Сеньки. Не забери она его из детского дома, то и жила бы себе в твёрдом убеждении, что нет никакой паранормальности. Что лечиться можно только лекарствами. А злые тётки, подшивающие в подушку маленьким детям венчик со лба покойника - это сказки чистой воды.

Все рассказы Юлии Скоркиной

Войдя домой, она сразу же направилась искать Семёна. Сын был обнаружен в излюбленном месте - на чердаке.
- Дорогой, - произнесла она, подойдя к сыну и чмокнув его в макушку.
- Мам, ты была у Ивановых? - спросил мальчик.
- Да, а как догадался? - улыбнулась в ответ Лена.
- Ты пахнешь, - ответил Сенька.
- И чем же? - поинтересовалась мать.

Семён молчал.
- Ну? - переспросила женщина.
- Ты пахнешь горем. И чуть-чуть смертью.
- Боже, Сенька! - воскликнула Лена. - Да, я была у Ивановых.
И Лена рассказала сыну о беседе с Людмилой.
- Мам, деда сказал, что там есть связь с прошлым, - проговорил Семён, выслушав мать.
- В смысле, в их прошлом что-то было и теперь оно настигает? - не поняла женщина.
- И да, и нет, - ответил мальчик. - Деда сказал, связь материальная. Настоящая, понимаешь, не духовная.
- Не совсем понимаю, дорогой, и не уверена, что мне надо это понимать. Сенечка, ты прости, но мне срочно нужно в ванную! После твоих слов о запахе я буквально исхожу мурашками.
Поднявшись, Лена пошла вон с чердака. Сенька вслед ей улыбался. Его забавляло, когда мать в буквальном смысле принимала его абстрактные ощущения.

К середине следующего дня Елена с сыном стояли у дверей дома Ивановых. Владимир открыл дверь и, широко улыбаясь, протянул Сеньке руку для приветствия. На этот раз мужчина почему-то не стал размыкать их рукопожатие первым, давая мальчику в полной мере прочувствовать то, что он заметил ещё тогда, при их недавней встрече.
В доме чудесно пахло печёностями. На накрытом в зале столе стояли чашки и несколько вазочек со сладостями. В комнате работал телевизор, перед ним в широком кресле сидел Никитка. Сказать, что подросток смотрел то, что показывали по ТВ, было нельзя. Хоть глаза и были обращены в сторону экрана, взгляд говорил о том, что мысли его совершенно в другом месте.

Сеня осторожно подошёл к креслу и сел рядом на подлокотник. Никита никак не отреагировал.
- Перед отъездом из больницы врачи укололи ему дозу лекарства. Приступы случаются всё чаще, они перестраховываются, - пояснила Людмила, оправдывая безэмоциональное состояние сына.
- Дядя Володь, - обратился Сенька к мужчине, - а когда у Никиты день рождения?
- Через две недели ему будет пятнадцать, - ответил тот.

Мальчик нахмурился.
- Тёть Люд, вы ведь не до конца верите, что я что-то могу?
Женщина стояла, заломив руки. На глазах блестели слёзы.
- Я очень, очень хочу поверить, - почти шёпотом произнесла она. - Но нам никто и ничто не помогает. Здоровье Никиты всё хуже и хуже, - она села за стол и заплакала.
- Дядя Володя, а вы очень по брату тосковали, да? - спросил Сенька, подойдя к столу. - И даже Никитку назвать его именем хотели?

Людмила смотрела на мальчика расширенными глазами.
- Да, - ответил поражённый этими вопросами мужчина, - я любил брата, не смотря ни на что. И когда родился Никита, я действительно хотел назвать его в честь Андрея.
- Деда говорит, что у дяди Володи есть то, за что уцепился мёртвый.

Глаза взрослых расширились от ужаса.
- В каком смысле уцепился? - дрожащим голосом спросила Люда.
Сенька посмотрел на Владимира.
- Вы до сих пор храните её, да? - спросил мальчик.
Мужчина изменился в лице и побледнел. Шумно отодвинув стул, он встал из-за стола и вышел из зала.

Вернувшись через минуту, он положил на стол пожелтевшую бумажку.
- Это что? - спросила Лена и, потянувшись к листку, взяла его.
На бумаге чёрной ручкой было написано: "Помните. Я вернусь".
- Это же всего лишь память! - словно оправдываясь, произнес Володя. - Понимаете? Это единственное, что он оставил сам! Мама очень переживала. Чтобы меньше страдать, отец почти всё, что было связано с братом, сжёг. Всем так было проще! Даже фотографии оставили только те, где мы с Андреем совсем маленькие. В этом горе про записку забыли. А я не забыл. Он был моим братом, и я не должен был вычёркивать его из памяти. И я не понимаю, какая связь между этой бумажкой и состоянием моего сына?! - закончил Владимир.

- Связь прямая, - пояснил Сенька. - Дух вашего брата пытается вернуться в этот мир. Ему не важно в виде кого. Я вам скажу словами деда: "душевный мир юнца проще поломать".
- Мне кажется, я начинаю понимать! - встряла Елена. - Юнец - это подросток, понимаете? Переходный возраст! В это время наши дети наиболее истощены психически. И если действительно есть какое-то действие извне, то вполне возможно, что внутреннее "я" самого ребёнка может быть подавлено! Ну неужели вы не читали книги о раздвоении личности? Конечно, это художественный вариант, но ведь научно доказано, что это есть! Что, если агрессия вашего сына случается тогда, когда его подсознание перехватывает чужой дух?!

В комнате воцарилась тишина. И в этой тишине стало слышно бормотание. Все повернули головы в сторону звука.
Сидящий в кресле сын Ивановых раскачивался из стороны в сторону и что-то шептал. Какое-то странное оцепенение напало на взрослых.
- Что он говорит? - прошептала Людмила.
Владимир тихо подошёл к сыну со спины и наклонился.

Спустя пару секунд он повернул бледное лицо к женщинам и произнёс:
- Он говорит: "ещё немного, ещё немного, и я вернусь..."
Закрыв лицо руками, Людмила заплакала.
- Ну подождите, - стараясь казаться спокойной, произнесла Лена. - Сенька сказал, что мёртвый уцепился за записку; значит, надо уничтожить её, и всё закончится?
- Нет, мам, - ответил Семён, - записка - это часть ритуала. Одна часть лежит в мире живых, здесь, у дяди Володи. А есть другая часть, она должна быть в мире мёртвых.
- Ничего не понимаю, - проговорил Владимир.
- Деда говорил, чтоб понять, вам нужно вспомнить про Диму Николаева, - пояснил мальчик.

Мужчина сидел молча. Его глаза блуждали по полу. Было видно, что он о чём-то думает.
- Димка был другом моего брата, - начал он. - Когда милиция опрашивала всех друзей Андрея, именно Дима пояснил, что они связались с компанией сатанистов. Они вместе ходили на кладбища, совершали какие-то ритуалы. У Димы была истерика после смерти брата. Он несколько месяцев находился под наблюдением психиатров.
Однажды он пришёл к нам домой. Просил прощения у мамы, что вовремя не предупредил о намерении Андрея. Якобы он знал, что друг собирался совершить. Брат проверял на себе действие обряда. И только после смерти Андрея Дима осознал весь ужас.

Дмитрий указал полиции, где они с этими сектантами собирались. Когда оперативники приехали по адресу, там уже никого не было. А больше на связь с Димкой эти психопаты не выходили. И кстати, случай с братом очень сильно повлиял на него. Он поступил в семинарию, и сейчас Дима - настоятель одного из приходов. По правде сказать, мы с ним очень давно не виделись.
- Вам нужно взять записку и ехать к нему. Мёртвое должно уйти к мёртвым, - сказал Сенька.

Владимир вышел в коридор и вернулся с записной книжкой в руках. Найдя номер Дмитрия, он позвонил и договорился о встрече.
- Поверит ли? - задался вопросом Володя. - Я бы и сам не поверил.
Он с болью в глазах посмотрел на раскачивающегося в кресле сына.
- Люда, собирайся и поезжай с мужем. Я побуду дома с Никитой и с Семёном - мы присмотрим за ним. Вместе вы сможете доказать, что это не выдумка, - сказала гостья.
Муж с женой уехали. Лена с сыном остались в доме наблюдать за Никитой.

Три человека беседовали на лавке в левом приделе храма. Мужчина что-то тихо говорил. Женщина сидела, закрыв лицо руками. Человек в длинном, до пола, чёрном облачении слушал не перебивая, периодически осеняя себя крестным знамением.
- Ох Володя, право, не верится, - пробасил отец Дмитрий. - Но и оставить без внимания не могу. Каждый день прошу у Бога прощение за то, что в юности пакостничали. Как подумаю, что мог вместе с Андрюхой руки на себя наложить, мурашки по коже.
Батюшка снова осенил себя крестом.
- Так что, ты говоришь, малец сказал? Одна часть в мире живых, другая в мире мёртвых?
- Да, - ответил Владимир.

Отец Дмитрий задумался.
- А я ведь понимаю, о чём он, - помолчав, произнёс священник. - Но ведь и в мыслях не было, что вся наша тогдашняя дурость может действительно чего-то стоить! Я ведь, пока Андрей не наложил на себя руки, вообще думал, что подурачимся и бросим. Помню, как на очередной встрече с теми сатанистами мы обсуждали ритуал переселения души посмертно. Нужно было соблюсти положенные правила. Для меня это было своего рода квестом! Мы бродили по кладбищу в поисках нужной могилы. Мне быстро надоели эти хождения, и я уже больше гулял по погосту с открытым ртом, нежели что-то искал. А Андрюха нашёл. Он потом хвалился, какой интересный памятник углядел. Мол, там есть такая ниша, в которую если положить бумажку, то её и не видно незнающему человеку, и дождь туда попадать не будет, а значит, не сгниёт. Туда он и положил записку с заклинанием.

- Ты помнишь, что это было за кладбище? - спросила заплаканная Людмила.
- Конечно, - ответил отец Дмитрий. - Только сохранилась ли бумажка спустя столько лет? Нужно срочно ехать туда...
Спустя час все трое подходили к старому кладбищу на окраине города.
- Дай Господи памяти, - пророкотал священник и, осенив себя крестом, твёрдо шагнул за ворота погоста...

- Сеня, тебе не страшно? - спросила Лена, глядя на сосредоточенного сына. - Мне кажется, в доме словно похолодало.
- Тебе не кажется, мам, - отозвался Семён, пристально глядя на Никиту.
Сидящий в кресле мальчик перестал раскачиваться и периодически косился на сидящих позади себя Сеньку и Елену. Лена тоже заметила этот резкий перепад в настроении Никиты.
- Никита? - робко позвала она. - Может, выпьешь с нами горячего чаю?

Подросток снова бросил на женщину короткий и быстрый взгляд. От этого взгляда у Лены заколотилось сердце. Какое-то чувство необъяснимого страха поселилось внутри.
- Тварь, испортил, всё испортил, - вдруг отрывисто стал выбрасывать слова мальчик и, поднявшись с кресла, повернулся к Лене и её сыну.
Его лицо было не лицом ребёнка. Омерзительная гримаса с перекошенным в неестественном оскале ртом, подрагивающие ноздри и абсолютно чёрные глаза превратили подростка в жуткого монстра. Никита медленно двигался в их сторону...

- Слава тебе, Господи, - пробасил священник, - нашёл!
Теперь все трое стояли перед памятником. С каменной плиты на людей взирал молодой мужчина с именем Андрей. Памятник действительно был необычным. Каменный ангел укрывал надгробие своими крыльями, соединив их наподобие воронки. Под крыльями была вырезана ниша, предназначенная для установки лампады или свечки. Помещённый внутрь углубления огонь был защищён от ветра.

В этом углублении, у самой стенки и была вложена записка с заговором, аккуратно приложенная небольшим тёмным камешком. Если человек не знал, что камень можно отколупнуть от стены, то ни за что бы не догадался, что за ним что-то спрятано. Владимир осторожно вынул камень и достал бумажку. Пожелтевшая от времени, с закруглившимися от естественного конденсата краями. Буквы на ней были едва различимы.

Отец Дмитрий взял её из рук Володи.
- Подумать только, - произнёс он, - конечно, были случаи, где я косвенно сталкивался с проделками лукавого. Но чтоб так! Что ж теперь делать с ней?
- Не представляю, - ответил Владимир.
- Семён сказал, что мёртвое должно вернуться к мёртвому. Может, обе бумажки тут и закопать? Осень, сыро, они за пару дней сгниют, - предположила Людмила.
- А что ж, это идея, - согласился отец Дмитрий, - и получится по словам. Сгниют и в прах превратятся. А прах - это мёртвое. Не в гроб же к покойнику, прости Господи, подсовывать. Это уж оккультизм какой-то получится...

Искажённое злобой лицо Никитки вселяло ужас.
- Удушить, удушить, удушить, - отрывисто бубнил он себе под нос и с расставленными в сторону руками шёл на Елену.
- Никитушка, - дрожащим голосом произнесла женщина. - Никита, остановись.
- Мам, он тебя не слышит, - ответил Сенька и подошёл к матери, заслоняя её собой.
В момент, когда подросток стоял на расстоянии вытянутой руки и готов был с остервенением броситься на людей, что-то произошло.

Безумно закричав, он схватился за голову и, упав на пол, начал кружиться в дикой агонии. "Тьма, тьма, смерть, я не уйду", - словно звериный рык, вылетали слова изо рта мальчишки. Его тело, как заведённый волчок, крутилось по кругу на полу, изламываясь в неестественных позах.
- Мам, помоги, - крикнул Сенька и всем телом навалился на Никитку, пытаясь схватить руками голову.
Лена откликнулась мгновенно. Вдвоём они придавили рычащего мальчика к полу. Огромных усилий стоило Семёну взгромоздиться на него сверху. Он сел на грудь Никиты и, обхватив его голову руками, что есть силы прижал к своему животу. С каждой минутой конвульсии подростка ослабевали, всё меньше он пытался бороться и наконец затих.

Три человек стояли у могилы и крестились. Человек, облачённый в одежду священника, нараспев зачитывал девяностый псалом: "Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему, яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих..."

Молитва оглашала безлюдное кладбище, а в доме Ивановых, на полу, в полной тишине лежал обессиленный Никитка. Рядом с ним в изголовье сидел Семён, крепко сжимая его виски и закрыв глаза. О чём думал в этот момент мальчик и сколько сил он отдал взамен на эту тишину, знал только он сам.
Лена, отползшая от утихомирившегося подростка, сидела, привалившись спиной к дивану. Она боялась издать хотя бы звук, чтобы ненароком не нарушить это безмолвие.

Щёлкнул замок в двери, и в дом вошли Владимир и Людмила. За ними маячила высокая фигура в чёрном облачении. Увидев сына, распластанного на полу, женщина кинулась к нему и громко заплакала.
- Люд, он в порядке, - устало ответила Елена.
- Что здесь произошло? - спросил Владимир.
Елена в двух словах рассказала о внезапно произошедшей метаморфозе в поведении их сына.

Подойдя к Никите, отец аккуратно поднял его с пола и положил на диван. Сенька подполз к матери и, прижавшись головой к её плечу, произнёс:
- Мам Лен, пошли домой, а? Очень спать хочется.
Владимир подскочил к мальчику и его матери и помог подняться.
- Лена, - сказала Людмила, - я завтра обязательно к вам зайду.

Стоящий в дверях священник посторонился, пропуская вперёд мать с ребёнком. Он с интересом разглядывал мальчика. Проходя мимо него, Сенька остановился.
- Отец Дмитрий, - обратился он к батюшке, - деда сказал, что в Никитку Бога впустить надо.
Священник с удивлённым лицом проводил взглядом ребёнка.

На следующее утро, когда Никита пришёл в себя, первым, кого он увидел, был бородатый священник. Далее последовало причастие и освящение дома. В комнате подростка были поставлены иконы ангела-хранителя и Спасителя. Которые теперь его совсем не раздражали.

- Это значит, что бесноваться он начал как раз, когда вы записки закапывали и священник молитву читал, - рассуждала Лена, сидя на своей кухне с Людмилой.
- Видимо да, - согласилась та. - Никита сейчас совсем без сил, но его глаза, Лена! Его глаза снова стали глазами моего любимого и доброго мальчика. Мне так стыдно, - смущённо произнесла Люда, - ведь я не верила. Питала надежды, но до конца не верила.
В коридоре раздалось шуршание, и женщины обернулись. В проходе стоял Сенька.
- А деда говорит, что всегда нужно верить, - улыбаясь, проговорил он. - Потому что по вере даётся...

,
Поделиться
Похожие книги
Сенька
0
98
Издательство: Журнал ПлЭзо
Комментарии:
Комментариев еще нет. Будь первым!
Имя
Укажите своё имя и фамилию
E-mail
Без СПАМа, обещаем
Текст сообщения
Отправляя данную форму, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности и правилами нашего сайта.

Adblock
detector