Журнал Планета Эзотерика
Назад

Обряд

Опубликовано: 28.11.2019
Время на чтение: 3 мин
0
31
Обряд
Издательство: Журнал ПлЭзо
Автор: Юлия Скоркина

Сильно хочется девушкам счастья. Так сильно, что не побоялись, в полночь на Ивана Купала, в глухую чащу на болото идти. А древней ведьме тоже хочется, только молодости. А чтоб её заполучить, обряд надо провести - три молодые жизни пожертвовать...

Обряд. Автор Юлия Скоркина.

В самую чащу леса пробирались две подружки, дождавшись дня Ивана Купала, вернее ночи.
- Любаш, а может ну его, этот папоротник? Чего-то мне страшновато.
- Конечно, страшновато! - ответила Люба Татьяне. - Где ты видела, чтоб счастье само в руки плыло? За него побороться надо!

Буквально неделю назад сидела перед костром на завалинке деревенская молодёжь. Ну а как же ночью, да без присказок и страшных историй?! Вот один из ребят и поведал про счастье, которое можно заполучить не совсем обычным способом.
Способ этот был стар, как мир. В ночь на Ивана Купала нужно найти цветущий папоротник. Главное - не опоздать, ведь цветёт он всего лишь несколько секунд. За эти секунды нужно цветок сорвать. И как говаривал молодец, счастье на тебя, как ком свалится. И хоть в каком-то специальном счастье девицы не нуждались, а всё ж захотелось, чтоб всё и сразу.

Идут девки, стала под ногами земля чавкать, знать, недолго осталось, до окраины болота рукой подать. Такая темень в лесу, что луч фонаря только впереди себя и пробивает на пару метров.
- Стой, Люба, - прошептала Татьяна и схватила её за плечо.
Повернулась девушка и видит, что подружка в темноту вглядывается.
- Глянь, не пойму, что там за две точки блестят?
Любаша направила луч света в сторону, куда смотрела Татьяна.

Темнота была слишком непроницаема, но всё же стало понятно, что горящие точки - это чьи-то глаза. Пучок света еле-еле выхватывает из темноты слабый белый силуэт.
- Кто это? - дрожащим голосом спросила Татьяна.
- Откуда мне знать? - ответила Люба. – Пойдём посмотрим.
- Что ты, - взмолилась подруга, - а ну, как волк!
- Да какой волк, Тань! Отродясь их в наших лесах не было. А если не узнаем, то всё одно ты так и будешь стоять трястись, как лист осиновый!

И сделала Любаша шаг в сторону белого силуэта. Пройдя пару метров, она вновь направила луч света вперёд. Там, на поросшем мхом пне, сидел кот. Белый, огромный, он не мигая таращился на девушку. Его длинный белый хвост нетерпеливо гулял из стороны в сторону.
- Ой, - не удержалась Любаша и звонко расхохоталась. - Ты глянь - какой красивый! И совсем белый, я таких и не встречала ни разу, по деревням всё больше обыкновенные, а этот как облако. А огромный какой.

Девушка подошла к коту совсем близко и потянула к нему руку. Кот не испугался. Он всё так же продолжал рассматривать человека. Люба дотронулась до крупной лобастой головы.
- Какая шёлковая шёрстка, - улыбаясь, говорила девушка и гладила кота. Тот в ответ наклонил голову, подставляя ей ушко.
- Подойди, Татьян, посмотри на это чудо, - позвала Люба подружку.
Ответом ей была тишина.
- Таня? - повторила она. Резко развернувшись, девушка судорожно бросала луч фонаря из стороны в сторону в надежде увидеть подругу. - Таааняяя? - громко и протяжно звала Люба подругу.
Ответом ей было гулкое эхо, Татьяна не отозвалась.

Девушка в растерянности крутила головой. Повернувшись назад, она поняла, что и кота тоже больше нет. Люба одна стояла в тёмном лесу. Она попыталась найти ту тропку, с которой сошла, когда направлялась к коту, но все попытки были тщетны. Периодически выкрикивая имя подруги, девушка брела наугад. Так и не выйдя к тропе, присела отдохнуть, устала, измаялась, да и темень лесная все глаза сломала, болеть начали от постоянного вглядывания во мрак ночи. Заснула девушка.

Проснулась - светло уж, слава богу ночь прошла спокойно, поднялась и побрела опять тропу к выходу искать. Земля вокруг становилась всё мягче, ноги всё глубже уходили в мягкую топь мха. Любу постепенно охватывала паника. Тихо всхлипывая, она меняла направления, в надежде наткнуться на тропу. Шлёп, шлёп, шлёп - послышалось где-то впереди. Любаша остановилась и прислушалась. Совершенно отчётливо слышались шаги. Почти бесшумно двинулась девушка на звук. В какой-то момент, раздвинув руками колкие еловые лапы, она увидела источник шагов.

Впереди, проворно перепрыгивая с кочки на кочку, шла старуха. Её спина была настолько сгорблена, что сзади казалось, будто тело совсем не имеет головы. Словно почуяв на себя взгляд, старуха остановилась и резко обернулась. Вся в чёрном, с надвинутым по самые брови платком, она отчасти походила на богомолку, кои пешком отправляются в паломничество к почитаемым святыням. Но достаточно было бросить один взгляд на её лицо, и человек понимал, что ой как далеко от Бога мысли этой старухи. Мелкие, чёрные глазки смотрели, как буравчики, казалось, ничто от них не ускользнёт. Старуха подняла лицо кверху так, чтобы нос уловил запахи, и шумно втянула воздух.

Любаша боялась вздохнуть, до того не хотелось, чтоб старуха заметила её. Бабка втянула воздух ещё раз, при этом её лицо вытянулось и стало похоже на звериную, словно волчью, морду и, не моргая, уставилась сквозь еловые лапы, за которыми стояла Любаша. Сердце Любы ухнуло вниз. Но внезапно бабка развернулась, словно потеряв ту тонкую ниточку запаха, которую только что уловила и так же прытко засеменила ещё глубже в лес. Когда бабка поворачивалась, из кармана её платья что-то выпало на мягкий мох. Старуха этого не заметила.

Что оставалось делать Любе?! Дороги назад она всё равно не нашла, а бабка, хоть и страшная, а всё ж живая. Да и вдруг она к человеческому жилью как-то выведет. Потихоньку, стараясь не издавать никакого шума, Любаша двинулась за ней. Попутно подобрав то, что выпало из кармана старухи. На мху лежал обычный чёрный пузырёк из матового стекла. Не раздумывая, Любаша сунула его в свой карман. Пытаясь не попасться бабке на глаза, Люба чуть не потеряла её из виду. Брела за ней, петляя среди болотных кочек и покрытых мхом пней, не зная куда, кленя себя, что как дурочка кинулась за сказкою, счастья быстрого захотела! Да ещё и Татьяну потеряла, что теперь будет.

Сколько шла за старухой, Люба не знала, только вышла к какой то поляне, а на ней деревня! Хорошо хоть ума хватило не выскочить сразу к домам от радости, что с чащобы выбралась. Остановилась, огляделась, и поняла, что деревня-то мёртвая. Дома глазницами пустыми смотрят, местами кровля совсем внутрь провалилась, на ином и двери нет. Пока стояла рассматривала, бабку-то из виду упустила, и в какой дом та зашла, так и не увидела.

Выбрала Любаша место поукромнее и выжидать стала. Весь день и ночь просидела, глаз не сомкнула. А к утру, глядь, из одного из домов, самого крепкого на вид, выскочила старуха. Встала посреди поляны и носом водить стала. Словно опять пыталась уловить одной ей ведомый запах. А Любаша смотрит на неё и не поймёт, то ли чудится ей, то ли тени так странно ложатся, но бабка, будто и не бабка уже. А как моложе прямо стала! Да и спина уж не такая горбатая! Стоит бабка, носом воздух ловит, никак не уходит. Крутится по поляне, а учуять что-то не может.

Затихла Любаша, вдруг глядь, через поляну белый кот несётся. Шнырь в кусты, и нет его.
- У, черт лохматый! - громко выкрикнула бабка. - Мешается под ногами, с толку сбивает, - и погрозив вслед коту, ушла в лес.
Любаша выждала ещё немного времени и вышла на поляну. Бредёт вдоль домов, страшно вокруг. От тишины, от запущенности, словно по кладбищу идёшь.

Подходя к дому, из которого вышла старуха, совсем боязно стало. Неожиданно в окне она заметила тень. Присела за росший рядом куст смородины и затихла. В окне показалось лицо девушки. Мертвенно бледное, с глазами, словно затянутыми белёсым туманом. Девушка в окне смотрела в одну точку и не шевелилась.

Мистические рассказы Юлии Скоркиной

Встав в полный рост перед домом, Люба во все глаза таращилась на неё. Затем робко подняла руку и махнула ей. Та никак не отреагировала. Любаша направилась прямиком к двери. Войдя в дом, она осмотрелась. Сумрак стоял в помещении, комната была почти пуста. В центре её стоял прямоугольный деревянный стол, вокруг которого на полу был начерчен круг. В изголовье стола стояли три толстые сальные свечи бордового цвета. Съеденный огнём воск со свечей растёкся по поверхности стола, создавая впечатление кровавой лужи. На всех стенах в доме были нарисованы какие то знаки. Висели пучки засохшей травы. Одна стена выделялась на фоне других, на ней чем то малиново-чёрным была нарисована перевёрнутая звезда, внутри испещренная мелкими надписями. Венцом творения были брызги, уже высохшие, такого же цвета, что и сама звезда.

С одной стороны стола стоял высокий стул, на котором лежал нож и медная миска, на дне которой виднелись остатки чего-то чёрного. Рядом лежал пучок травы, концы которого были испачканы содержимым миски. Любаша поёжилась, словно от холода. Весь дом вызывал неприятное ощущение.
- Эй, вы в порядке? - тихонько позвала Люба девушку у окна.
Та никак не отреагировала.
- Люди, кто здесь, помогите мне, - вдруг донеслось откуда то снизу. - Откройте подвал, я здесь, помогите.
- Таня?! Танюша, - воскликнула Люба, узнав голос подруги. - Где ты, что это за место, я так испугалась за тебя, когда потеряла.
Любаша кинулась к двери в подвал. Отодвинув засов, она с силой потянула на себя тяжеленную дверь. Та поддалась, и из подвала навстречу подруге вылетела Татьяна.

- Люба, Любушка, ты не бросила меня, - лепетала Татьяна, сжимая в объятиях подругу. - Мне так страшно, эта бабка, она ведьма, она чёрная ведьма, она губит, она кровь пьёт, молодость забирает, за тобой в лес пошла, надо бежать, - без умолку тараторила Татьяна, растирая по лицу слёзы.
- Успокойся, Таня, какая молодость, какая кровь, я не понимаю тебя. Кто эта девушка, как мы её оставим, посмотри - ей помощь нужна, - отвечала Люба.
- Нет, Любаша, девушка и не живая уже, так, оболочка, ведьминым старанием её время сегодня закончится, - сказала Таня.
- Ересь какая-то, ничего не понимаю, - повторила Любаша.
- Садись, - сказала Татьяна, - до ночи у нас время есть, не придёт бабка. Я тебе расскажу, что сама за это время узнала...

- Ты как этого кота увидела, да с тропы сошла, я в полной темноте оказалась. Пока ты смеялась, да кошака гладила, услыхала я за спиной шорох, только голову повернула, как мне в лицо какой-то жидкостью прыснули, я мешком и повалилась. Очнулась, сижу на лавке в этом доме, руки-ноги верёвкой повязаны. Темнота, лишь три свечи горят. На столе лежит девушка, а перед ней бабка согбенная. Руками машет, кругами ходит, слова непонятные бормочет. Увидела, что я очнулась, встала передо мной и улыбается, словно скалится. Я взмолилась:
- Отпусти бабушка, в чём я перед тобой виновата?

А она рассмеялась так страшно и говорит.
- А ни в чём! В дурости своей! Я аккурат ко дню Ивана таких дурочек и подлавливаю, которые за быстрым счастьем в чащу идут, да цветок папоры ищут. Раз в тридцать лет мне нужно жизнь свою обновлять, не хочу я помирать, мне и на этом свете гоже! А для этого нужно трёх молодых дурёх к себе затащить да обряд исполнить.

- Какой обряд? - прошептала Татьяна.
- А такой! Три дня я над девицей заговор читаю, кровь ей пускаю, а как помрёт, так вторая нужна, а потом и третья. С каждой души мне молодости прибавляется. Годков-то мне уж почитай 200 исполнилось. А я на днях, как с вами закончу, снова молодицей-красавицей стану! Ну, хватит болтовни, сегодня третий день, завтра твой черёд настанет, а мне ещё подружку твою найти надо!
Открыла дверь в подвал и сунула меня туда.

А я в дырочку-то весь этот обряд и подглядела. Подошла бабка к той девушке, а она лежит, как будто спит. Провела ведьма ножом по руке, с неё тонкая струйка и потекла в миску медную. Обмакнула она пучок травы в кровь, начала на стену со звездой брызгать и страшным голосом оговор читать. А стена, как на неё капли крови попали, будто огнём занялась. Словно раскалённая стала. Дочитала бабка заклятие, да из миски глоток крови-то и сделала. Зашипело всё вокруг, затряслось. Гляжу, а бабка и впрямь как будто моложе стала. Как утро забрезжило, бабка на ухо что-то девушке прошептала, та поднялась и словно кукла тряпичная без эмоций в углу встала.

- Эта девушка первой была, срок её жизни уходит сегодня. Завтра мой черёд, - заплакала Татьяна, - а сейчас, может ведьма по лесу рыщет, да тебя ищет, чтоб обряд к концу подвести. Бежать надо, Люба!
- Куда бежать, Таня, болото кругом, я пока сюда за ведьмой добиралась, чуть не утопла, ноги по самое колено в топь ушли, чуть не затянуло меня болото. Нам нужно как-то бабку перехитрить.
- Да как её перехитрить, если она по запаху чует, где жертва?!
- Чует да не всё, я у этой деревни и день, и ночь просидела, а когда бабка вышла и меня учуяла, её кот с толку сбил.
- Какой кот? - переспросила Таня, - опять этот, белый? Это из-за него, проклятого, мы с тобой разлучились.

- Полно тебе, Таня, невинную зверушку в наших бедах винить! - строго сказала Люба, - мы сами виноваты, что за счастьем лёгким ринулись! А и правильно говорят люди, что бесплатный сыр только в мышеловке! Надо думать, как бабку перехитрить!
- Интересно, - задумчиво произнесла Люба, - а чем бабка в лицо брызгает, чем в морок вводит? Может этим? – и, сунув руку в карман, извлекла из него маленький чёрный пузырёк.
- Что это? - спросила Таня. - Откуда он у тебя?
- Ведьма его оборонила, когда сюда шла. Вот видишь, Татьян, всё не так плохо.

Шырк, шырк - послышалось из-за двери. Девушки замерли.
- Что это? - спросила Любаша.
Может, бабка вернулась и крадётся?
- Рано ещё бабке возвращаться, - ответила Таня. - Вчера она под вечер только появилась. Звук повторился, на цыпочках Люба подошла к двери и приоткрыла её. В узкую щель, подняв хвост трубой, вошёл белый кошак.
- Опять он, - медленно проговорила Таня.

Меж тем кот деловито обходил владения старухи. Вдруг, проходя мимо окна и стоящей около него бледнолицей девушки, он громко, с подвыванием, зашипел и бросился к Любаше, спрятавшись за её ноги.
- Ты прям ему полюбилась, - сказала Татьяна.
Любаша, улыбнувшись, присела на корточки и погладила лобастую голову. Кот довольно замурчал.
- Ну, хватит любезничать с ним. Нам нужно придумать, как перехитрить старуху, - раздражённо сказала Татьяна.

Немного подумав, решили Татьяну снова закрыть в подвале, а Любаше спрятаться за домом, а как старуха войдёт за Татьяной, выскочить обеим и прыснуть ей в лицо отваром из пузырька. На том и порешили. Татьяна ушла в подвал, засов задвинули. Любаша засела за домом в кустах разросшейся смородины. Как уходить стала, про кота вспомнила, искала, искала, чтоб из дому выгнать, да так и не нашла.

Время к вечеру. Из леса на поляну бабка вышла. Подошла к дому и опять принюхиваться стала. Смотрит на неё Любаша из кустов - диву даётся. Горб у бабки пропал, спина распрямилась, и на лицо намного моложе стала. "Знать, и правда действует на неё обряд," - подумала Люба. Ведьма тем временем в дом вошла.

Любаша выждала пару минут и из укрытия тоже в дом побежала. Ворвалась аккурат в тот момент, когда ведьма Татьяну из подвала вывела и в лицо ей чем-то прыснуть собралась. Таня, как Любу заметила, все силы свои собрала, да как толканёт ведьму. Та от неожиданности пятится-пятится, а не падает. Вдруг откуда не пойми, кот белый ей сзади под ноги бросился, старуха оступилась, да и повалилась на спину-то. А тут уж Любаша - не пожалела жидкости из пузырька, почитай, всё и вылила на лицо ведьмино! Как заорала бабка, как начала по полу кружиться! За лицо руками схватилась, рычать начала, да головой мотать из стороны в сторону, как заведённая. Девчата от страха замерли, они думали, что бабка в морок впасть должна, а с ней что-то страшное твориться стало!

На лице, словно маски, стали лица меняться. Да одно краше другого, да все девичьи молодые! Ведьма орёт надрывается, головой мечет из стороны в сторону, а лица одно за другим всё меняются. Вдруг крик страшный издала старуха и затихла. Девки смотрят во все глаза и не верится им. На полу, вместо старухи, мумия иссохшая лежит, того и гляди в прах рассыплется. Все души девичьи, бабкой загубленные, перед смертью из неё вырвались, все года, чёрным делом нажитые, из неё вытянули. Осталось на полу то, во что бабка превратилась бы, умри она, когда годам положено было!

Как ведьма последний вздох издала, зашипело все вокруг, стена со звездой красным огнём занялась. Вспыхнула. Затрясся дом, только девчата и успели в дверь выскочить. Разверзнулась твердь под домом ведьминым, и ушёл он под землю, только яма и осталась.

Лежат девки на земле, дух перевести не могут.
- Ох, всхлипнула Любаша, - котейку-то не спасли.
- Не реви, Люба, - сказала Татьяна. - Он нам жизнь спас, мы его помощь не забудем. А мне вот интересно, что ж в пузырьке-то было?
- Да уж, - ответила Люба. - Думали уснёт, а оно вон как повернулось.
Поднялись девушки и побрели прочь от деревни этой. Не разбирая дороги, шли да и наткнулись на тропу, у которой кота когда-то встретили. Посмотрела Любаша на пень, слезу пустила, жалко белого. Да чего уж тут поделаешь. Пошли дальше по тропе, да и вышли из лесу. Идут по полю к своей деревне, а позади, из леса, на них с дерева два глаза зелёных смотрят.

Белый, как облако, кот сидит, довольно щурится. Зевнул сладко, спрыгнул с дерева, да в глубь леса ушёл, нельзя ему к людям, мало ли ещё дурёх на земле, которые по лесам да по болотам счастья быстрого да лёгкого ищут. Как их оставишь, да на кого...

, , , , ,
Поделиться
Похожие книги
Сенька 2
2
102
Издательство: Журнал ПлЭзо
Судьба
0
53
Издательство: Журнал ПлЭзо
Комментарии:
Комментариев еще нет. Будь первым!
Имя
Укажите своё имя и фамилию
E-mail
Без СПАМа, обещаем
Текст сообщения
Отправляя данную форму, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности и правилами нашего сайта.

Adblock
detector