Наследник колдуна
Он не выбирал свою судьбу. Её за него выбрали. И теперь он - наследник колдуна. Егору приходится не только скрывать неблаговидные дела своих приёмных родителей, но и бороться с силами намного превосходящими его в знаниях колдовства. Всё смешается в один тугой узел - мистика и любовь, страх за близких и колдовство, существа из нижнего мира и возродившаяся ведьма...
- Нина... - снова позвал ее голос, грубо встряхнув в плечо и все испортив. Она старалась не реагировать и снова окунуться в ту безмятежность, которой почти достигла, но голос становился все громче и беспокойнее. - Нина! Вставай! Все закончилось!
Нина снова сделала попытку вернуться в транс, но в этот раз ее тряхнули, как коврик, отчего в голове и мысли о покое не осталось. Затем щеку обожгла грубая пощечина и глаза открылись мгновенно. Когда Нина открыла их, кругом все плыло и невозможно было разобрать, где она вообще находится. Такое состояние испытывают пациенты после операции, приходящие в себя после наркоза.
- Не молчи... скажи что-нибудь... - просил голос. - Теперь можно.
Нина напрягла связки и выдавила из себя хрип. Казалось, что она без продыху орала дня три. Радовало то, что сознание наконец-то начало проясняться и Нина стала припоминать, кто она и что происходило в последние дни ее жизни.
- Е... Егор... - все-таки выдавила она, морщась от неприятного, стального привкуса во рту и боли в горле.
- Все хорошо, я здесь.
Услышав его голос, но еще не до конца разобрав лица, Нина расплакалась и приподняла руки, пытаясь выискать в этой пелене Егора и обнять, чтобы больше не было сомнений в том, что это не иллюзия.
Он отреагировал почти сразу и первым же делом обнял ее, приподнимая верхнюю часть тела и прижимая к своему плечу.
- Давай, соберись, - шепнул он и снова тряхнув ее протянул к губам бутылку и добавил. - Вот, пей. Смочи горло. Не спеши.
Девушка, ощутив привкус свежей колодезной прохладной воды, тут-же принялась пить ее жадными глотками и пила бы до тех пор, пока не наполнила желудок до отказа, но вода закончилась. Нина перевела дух и еще раз проморгалась. Картинка постепенно восстанавливалась, давая понять, что находится она в совершенно незнакомом, мрачноватом месте с десятками, а может и сотнями, горящих сальных свечей по периметру.
- Где я... - проскрипела Нина, озираясь по сторонам.
- Не пугайся, это мой подвал. Под домом.
- Подвал? - почти плача переспросила Нина, которая только сейчас заметила, как дрожат руки и ноги.
- Да. Ночь прошла. Уже рассвет. Солнце встает и все осталось позади.
- Ты смог?... Евдоха... она ушла?
Вот тут-то ответа не последовало. Еще слегка пьяноватым, мутным взглядом Нина посмотрела на мужчину и заметила тревогу и разочарование, которые выражали задумчивые глаза и поджатые губы.
- Что-то пошло не так? - проскрипела Нина.
- Не знаю, - Егор тяжело вздохнул и оставив Нину поднялся с кушетки.
Шагнув к столу, заваленному всякими тетрадями, бумагами, какими-то амулетами, магическими атрибутами, почти догоревшими свечами, он выудил оттуда какую-то толстенную черную книгу, открыл на определенной странице, заложенной вороньим пером, и нахмурившись посмотрел на текст.
- Не могу понять, что она имела в виду. Здесь две даты. Я расшифровал их и выяснил, что одна из них-это сегодня, а вторая, ровно через месяц. Я был уверен, что она задала две даты для подстраховки, чтобы в случае, если не справится в первый раз, справиться во второй. Многие ведьмы так делают, если планируют какое-то масштабное дело, но, как уже стало понятно, я ошибся и это что-то другое.
- Ошибся? - переспросила Нина, пытаясь спустить ноги на пол, но Егор не позволил ей.
- Тебе нужно сил набраться. Эта гадина здорово поигралась с тобой.
- Поигралась? - голос Нины все еще напоминал ржавую, скрипучую дверную петлю.
Егор разочарованно мотнул головой, и усевшись возле девушки попытался объяснить.
- Мы с тобой все сделали правильно. Даже более, чем. Я до самого рассвета читал заупокойные молитвы по Евдохе, а та в это время тешилась над нами.
- Тешилась? - Нина, которая и без его запутанных слов ничего не понимала, окончательно запуталась.
- Да, Нин. Ритуала не произошло. Вернее, он произошел, но... нам просто некого было "выкуривать" из тебя. Петух тому доказательство, - Егор кивнул в сторону добротного пестрого петуха, бродившего в самодельной клетке посреди какого-то каменного алтаря и выискивавшего зернышки.
- Объясни, я ничего не соображаю, - не выдержала Нина и развела руки.
- Нечего объяснять, Нин. Она поиздевалась над нами, а вернее над тобой, ведь тебе пришлось с головой окунуться в ее извращенный мир иллюзий, о котором я тебе говорил тогда, - Егор виновато посмотрел на девушку и наконец признался. - Ее нет в тебе уже достаточно давно.
- Как нет? - Нина округлила глаза. - То есть ты хочешь сказать, что ее дух покинул мое тело и передумал вселяться в меня?
- Именно. Иначе этот петух уже был бы одержим и принесен мною в жертву, - мужчина еще раз указал на кочета.
Нина даже не знала, как реагировать. С одной стороны она была рада, что так дешево отделалась от Евдохи, но в голосе Егора было расстройство, что настораживало.
- Куда же мог уйти ее дух? И почему она передумала, если так долго готовилась к этому и почти все силы на это положила? Ведь сколько жертв-то было?
- Это должно означать только одно, - мрачно ответил Егор и посмотрел на Нину. - Есть еще один сосуд, который она готовила, как запасной вариант.
- Еще один? Кто?
- Это уже не наши проблемы. Главное с тобой все хорошо.
Нина вздохнула и зажмурившись тряхнула головой, пытаясь отогнать жуткие воспоминания о том кошмаре, в котором она пребывала во время "поста".
- Ладно... раз уж все позади, я должна пойти домой. Голова кругом от всех тех галлюцинаций... Господи... знал бы ты, чего я насмотрелась...
- Могу себе представить, - посочувствовал Егор, прижав ее к плечу и поцеловав в лоб. - Когда Елизавета Сергеевна примчалась ко мне с воот такими глазами я понял, что с тобой что-то стряслось.
- А она приходила?
- Да, вчера вечером. Сказала, что ты стояла и минут по двадцать рассматривала стену, как какой-то фильм по телевизору, а потом резко начинала плакать, глядя на все ту же стену. Временами выбегала на улицу и грызла подобранные сливовые ветки, изображая курение...
Слушая Егора Нине почему-то стало смешно. Она представила, как должно быть чувствуют себя люди, которые любят побаловаться галлюциногенными грибами, а потом представила себя со стороны, с веткой во рту вместо сигареты.
- О Боже... - выдавила она, едва не засмеявшись.
Егор же этого не заметил, или сделал вид, что не заметил и продолжил рассказывать.
- ... А потом начался ужас. Благо, Елизавета Сергеевна с Алинкой, по моему настоянию, ушли к тете Маше Егоровой и не видели того, как ты рвалась в колодец. Я отдернул тебя от распахнутой дверцы в момент, когда ты уже одну ногу на край поставила. А потом еще вырывалась и искусала.
- Действительно ужас... - провыла Нина, когда увидела глубокие багровые следы от собственных зубов у Егора на ладони и предплечье.
- Меня интересует только один вопрос. Что ж ты там такое увидела, что так рвалась туда?
Нина вздохнула и напрягла память, поскольку настолько яркие и невероятные видения блекли и забывались все больше с каждой минутой, как мимолетный сон.
- Когда Евдоха истязала меня жуткими иллюзиями, я уже не могла найти покоя и была готова проиграть. Я помню, что хотела по памяти, не смотря на то, что вижу, пойти к тебе, но дом превратился в какой-то иллюзорный мир душевнобольного. Потом было кладбище с сотнями вырытых могил и... дверь... я очень хотела туда войти. Когда я открыла ее... там было блаженство и покой. Я знала, что...
- Ну да, - перебил ее Егор и ухмыльнулся. - Блаженство. Я считаю жутким извращением называть блаженством утопание в колодце с предварительными переломами во время полета.
- Я этого не знала, - поправила девушка опустив голову.
- Ясное дело не знала. Надо сказать "спасибо" Евдохе, за такую креативную фантазию.
- Не говори мне о ней больше, - Нина мотнула головой и добавила. - Домой хочу. Мне все еще не верится, что все закончилось и моя мама и Алинка в порядке.
- Не переживай. С ними ничего не может произойти. Поверь мне.
Нина в ответ лишь сухо улыбнулась и обняла Егора покрепче, чтобы еще раз ощутить, что это не иллюзия.
