Наследник колдуна
Он не выбирал свою судьбу. Её за него выбрали. И теперь он - наследник колдуна. Егору приходится не только скрывать неблаговидные дела своих приёмных родителей, но и бороться с силами намного превосходящими его в знаниях колдовства. Всё смешается в один тугой узел - мистика и любовь, страх за близких и колдовство, существа из нижнего мира и возродившаяся ведьма...
Глава десятая
Нина мчалась по заснеженной дороге, как лань может мчаться от преследования охотником. Сердце в груди билось в истерике, а голова никогда еще так не болела. Нина вошла в дом, стараясь не разбудить мать своими шорохами, но та к ее ужасу уже встала и хозяйничала на кухне. Ну все. Как вот теперь перед ней объясняться?
- Ой, Нинка! - пропела та, как будто ее не волновало, где всю ночь прошлялась дочь. - Что это ты так, ни свет ни заря? Как воришка какая-то, да еще и не выспалась. Вон, глаза-то как опухли.
- Мам, это сарказм, или что? - растерялась Нина, ожидая немного иной реакции.
- Какой тебе сарказм? - усмехнулась Елизавета Сергеевна. - Чай будешь, или вы с Егором завтракали уже?
Учительница уставилась на мать сначала побледнев, а потом густо покраснев. Женщина прочла смущение в глазах дочери и пояснила.
- Егорка мне звонил ночью. Я ж у него недавно номер попросила, после твоей простуды-то. Сказал, чтобы я не переживала, и,что ты там остаешься. Правильно сделала. Первый шаг сделан.
- Какой шаг, мам? - возмутилась Нина ужасаясь мыслям матери. - О чем ты говоришь? Я вообще случайно у него на кухне заснула! Напоил меня какой-то водярой, я и вырубилась! Позорище мне! А если в школе узнают, вообще шок будет!
- Полно тебе фырчать. - урезонила Елизавета Сергеевна. - Как будто плохого чего сделал. Вон, даже на ночь оставил. Хороший же мужик, слепотня. Небось нравится в девках-то сидеть? Вот помру я сегодня - завтра, а ты, как одинокая сосенка посреди поля останешься, дурная.
- Не останусь, - Нина отчасти вспомнила вчерашний разговор и заявила. - Историк же звал вчера в Москву? Чего отказываться?
От слов дочери у Елизаветы Сергеевны аж кружка из рук выпала.
- Да ты шо??? Сдурела? Или мне на зло так говоришь? Я что, слепая? Не вижу, что тебе этот историк и даром не сдался???
- Ничего. Как говорят, стерпится - слюбится. Нам с тобой в деревне делать нечего.
- Так ты ради меня что-ль? - не отставала женщина, крайне обеспокоившись словами дочери, которой уже было все равно.
- Думай, как хочешь мам, - отмахнулась та и решила еще немного полежать и как следует вспомнить вчерашние разговоры. Как ни странно, память выдала все подробности, что Нину нисколько не обрадовало. Безысходность впереди. Укутавшись в свое мягкое одеяло, приятно пахнувшее кондиционером, она невольно вспомнила место, где проснулась сегодня. Этот Егор откровенно пристыдил ее своим поступком, притащив в свою койку. Нина тяжело вздохнула и задремала.
Правда хватило ей этой дремы часа на полтора, после чего она снова проснулась. Мать чем-то гремела в терраске. Нина заметила, что головная боль немного утихла. Еще с десять минут она просто лежала глядя в потолок и повернула голову в сторону тумбочки, где лежал ее телефон. Она даже еще не пробовала включить его с момента, как Егор его ей принес. Не вставая с кровати, Нина дотянулась до зарядного устройства и воткнув его в розетку, что была прямо возле кровати, подсоединила телефон. Экран засветился и выдал следующее : "Идет зарядка 1%". Нина подержала кнопочку с боку и включила телефон. Хоть музыку послушать что ли. Настроение ни к черту.
Пока она искала в списке песен подходящую под ее настроение, пришло оповещение о том, что "этот абонент звонил вам пять раз" и незнакомый номер. Нина озадаченно нахмурилась. Стоило ей изучить цифры, как телефон резко зазвонил, заставив девушку вздрогнуть.
- Кто это может быть? - спросила саму себя Нина и неуверенно ответила на звонок.
- Да, - тишина в трубке. - Кто это? - снова тишина. Нина начала строить предположения и взволнованно спросила. - Влад, если это ты, то даже не думай, что я стану с тобой говорить.
- Отлично, - наконец ответили на том конце.
- Что?
- Если вы, Нина Олеговна, можете выговаривать длинные предложения после вчерашнего, то все не так уж плохо. Я-то уж собирался рассол нести. Кстати, кто такой Влад? Смотрю, время зря не теряешь?
- Егор? - догадалась Нина, не понимая, как у него оказался ее номер телефона, а хотя, ее мобильный пробыл у него с того момента, как Нина передала ему Алинку вместе со своей жилеткой и телефоном в кармане, сама того не зная.
- Могу быть и Владом, если тебе так удобно, - усмехнувшись ответил тот.
- Что за дела? - крикнула в трубку Нина и застонала от резкой боли в голове, реагируя на собственный голос.
- Ооо... видимо последствия все-таки есть.
- Откуда ты взял мой номер? Ковырялся в моем телефоне, да?
- Чего мне в нем ковыряться? Просто проверил, не повредился ли. Вам Нина Олеговна не угодишь. И вообще, взял так, на всякий случай. Вдруг помощь понадобится? Кстати, я чего звонил-то, убедиться хотел, что вы благополучно добрались до дома, а то пока по саду бежали - все сугробы примяли.
Нина снова начала заливаться краской понимая, что этот хмырь наблюдал за ней из окна.
- Бессовестный ты человек, Егор! Сначала спаиваешь какой-то гадостью, спать укладываешь, а потом еще издеваешься! Не стыдно?
- Ну подожди... почему же гадостью? Это был самогон моего же производства. На кедровых орешках, и замечу, пила ты его с пребольшим удовольствием. И вообще, не ты ли просила, что покрепче, а?
Нина простонала в трубку, проклиная себя за эту минутную слабость, слыша на том конце тихий сдержанный смех.
- Смейся, смейся. Вот уеду скоро из деревни и тоже буду смеяться.
На мгновение голос в трубке утих и ожил лишь через несколько секунд.
- Так ты что, серьезно об этом говорила?
- А я не Степаненко, чтобы шутить. Выбора все равно нет. Ааай... голова...
- Рассол принести?
- Не надо! Сама как-нибудь... кстати...
- Передумала?
- Нет!... Я вот, что попросить хочу... никому не говори о вчерашнем вечере... я же вообще не пью... просто накопилось что-то. Буду признательна, если вчерашнее вообще забудется. Я отблагодарю.
- Хм... отблагодаришь? Ну тогда жду завтра на "перцовую". Она даже лучше вышла, чем на кедрах! А там и на апельсинах есть еще... тоже ничего. Мне все равно пить не с кем.
- Пошути мне! - проскулила Нина, не желая даже думать о выпивке.
- Ладно. Нам с Алинкой в город надо. Елизавете Сергеевне ничего не нужно?
- Нет. Счастливого пути, - буркнула Нина и завершила звонок.
Уронив голову на подушку она посмотрела в потолок, а потом на телефон, зажатый в руке. Ей вдруг стало смешно от всей этой ситуации и она громко захохотала, глядя на себя со стороны, когда сидела у Егора за столом пьяная в доску, и когда утром слинивала от него. Не удивительно, что теперь он там хохочет над ней.
- Нинк, чего смеешься? - залюбопытничала мама, выглядывая из дверного проема.
- Ничего.
- А кто звонил?
- Никто. Я сама с собой. У твоей дочери началась белая горячка, - Нина уселась на постели и ткнув на маму пальцем, а потом на Рыжего, занятого умыванием мордочки после сметаны, спародировала голосом Крачковской. - И тебя вылечим! И меня вылечим!
- Эх, вот ведь дурная! - буркнула Елизавета Сергеевна цокнув языком и улыбнувшись. - И в кого такая пошла...
- Я вас умоляю, мама. Чтоб вы знали, от осинки не растут апельсинки. - совсем расшутилась Нина, у которой, несмотря на головную боль, возникло какое-то придурошно - веселое настроение. Может кедровая самогонка мозги разжижила? Нина бы не удивилась.
После завтрака манным омлетом, который Нина из-за тошноты ела через силу, она ушла кормить козла Юрика и кур, которые уже орали на весь курятник с голода. Потом поход за хлебом и прогулка до магазина, который работал только раз в неделю. Прикупив колбаски, майонеза, пельменей и котлет, Нина пошагала домой, бурча под нос песенку "улыбайся".
- Доброе утро, Нина Олеговна! - откуда ни возьмись раздался голос историка, шагавшего позади нее. - Смотрю, вы в хорошем настроении?
- Была, - буркнула себе под нос девушка, и натянув на лицо улыбку спросила. - А вы?
- А разве может мое настроение быть плохим возле вас? Кстати, можно на "ты"?
- Как угодно, Валерий Викторович.
