Наследник колдуна
Он не выбирал свою судьбу. Её за него выбрали. И теперь он - наследник колдуна. Егору приходится не только скрывать неблаговидные дела своих приёмных родителей, но и бороться с силами намного превосходящими его в знаниях колдовства. Всё смешается в один тугой узел - мистика и любовь, страх за близких и колдовство, существа из нижнего мира и возродившаяся ведьма...
Глава 20
- И где пропал этот Егор... - бурчала себе под нос Нина носясь по сеням как маятник.
Телефон по-прежнему был вне зоны действия сети. Девушка уже начала серьёзно волноваться. Никогда раньше он так не делал. Он мог ответить на звонок в пять часов утра после первого гудка, а тут, в самый важный момент, когда у Нины для него новость на миллион, он просто выключил телефон.
- А вдруг что-то случилось? - осенило её.
Нина накинула дождевик, поскольку ливень еще продолжался, и поспешила к Егору домой, но мать остановила ее возле крыльца.
- Ты куда? Совсем сдурела? Опять хочешь воды нахлебаться? Ведь еле живая же пришла! А ну быстро домой! Никуда не денется твой Егор! Думаешь с таким, как он, может что-то сделаться?
- Может, мама! Может! - прикрикнула девушка и поспешила к калитке, нахлобучивая на голову капюшон.
- Ох дурная, - покачала головой Елизавета Сергеевна и вошла в дом.
Нина бежала со всех ног, иногда подскальзываясь на размытой дороге и шмякаясь в лужи, но снова поднималась и продолжала бежать, пока не показался яблоневый сад. Девушка забежала в калитку. Под кронами деревьев лило поменьше, и это помогло изучить территорию на наличие мотоцикла, но того, к сожалению, нигде не было. На всякий случай Нина подбежала к крыльцу и подергала ручку. Закрыто. Ну ничего, она знала, что запасной ключ Егор хранил в кирзовом сапоге в дровнике. Там он и был обнаружен. Нина поспешила отворить дверь и ворвалась в дом, как вихрь.
- Егор! - никто не отозвался.
Девушка преодолела сени и изучив терраску, прошла в кухню. Пусто. За кухней последовали комната Алинки и спальня Егора, а затем гостиная, которая используется в основном, как каминный зал, и две комнаты, в которых Егор хранил травы и различные целебные настойки. Девушка поднялась на второй этаж, но там был просто балкон. Остался только подвал. Нина не любила то место, поскольку в памяти снова всплывали те жуткие дни, проведенные в агонии. Но проверить надо. Мало ли, может споткнулся на лестнице и упал, лежит без сознания. Нина решилась и поспешила туда. Пройдя в его комнату она отодвинула стол, которым была загорожена западня, чтобы Алинка, не дай Бог, не полезла туда, и приоткрыв, начала спускаться вниз. Густой мрак тут-же окутал девушку со всех сторон. Благо, она помнила, что где-то здесь, возле ступеней, есть спички и свечи, которые удалось нашарить уже через десять секунд поиска.
Нина чиркнула спичкой о коробок и, осветив помещение, поднесла огонек к рядом стоявшей свечи, а потом к еще одной и еще. Через несколько минут комната посветлела и открыла взору свои холодные стены. Где-то в углу зашебуршала мышь. Нина обошла подвал, в котором воняло сыростью и гнилью прошлогодней ботвы. Ее внимание привлек стол, на котором лежала толстенная, черная и потрепанная, книга. Девушка шагнула к ней и всмотрелась в потускневший крест, нарисованный на ней. Она открыла книгу, но, как оказалось, надписи были вверх ногами.
- Странно, - Нина хмыкнула и перевернула книгу, но тогда получается, что перевернутым оказывается крест.
Ведь, если на корке нарисован крест, то это должно быть "Божье писание". Нина не стала заморачиваться и зажав в пальцах пару десятков страниц, пролистала их в ускоренном режиме и взвизгнув отдернула руку и отпрянула от стола. Ей показалось, или из прорезей в страницах на нее таращились безумные глаза с жуткими черными роговицами. Нина осторожно шагнула к столу еще раз сморщив лицо и вытянув руку, как будто собиралась ухватить дохлую крысу за хвост и выбросить, снова начала открывать книгу.
- Черт возьми... - прошипела с осознанием Нина. - Это же... писанина Евдохи...
Стоило ей договорить, как между страниц засочилась кровь, а позади что-то скрипнуло. Нина рефлекторно отдернула руку и решила больше не лезть к этой дьявольщине. Все равно Егора нигде нет. Она мотнула головой в сторону, откуда донесся странный звук, и поспешила скорее покинуть это место, от греха подальше. Шустро выбравшись из подвала, Нина закрыла ход и, поставив стол на место, собралась уходить, но тут ей в голову пришла нелепая мысль. Она еще раз вернулась в комнату Алинки и принялась изучать вещи. Она помнила их с Егором разговор о том, что Евдоха могла использовать девочку в своих целях, и если это так, то нужно обращать внимание на малейшую странность. Конечно, Егор в этом куда опытнее, нежели Нина, но попытаться все-таки стоит.
Нина рассматривала фото на стенах, книжки в полках, карандаши в стакане на рабочем столе... Девушка перевела взгляд на ящик и, шагнув к нему, потянула на себя. В нем лежали альбомы для рисования, краски, кисточки и просто отдельные, вырванные из альбома, листки с рисунками. Она собрала рисунки в кучку и начала рассматривать. На первом из них был изображен Егор с топором, занятый рубкой дров. Правда, почему-то нос у него получился, как у главного персонажа из мультика "Карлик-нос", а одна рука в три раза толще другой. Зато с какой старательностью девочка вырисовывала его. Нина улыбнулась и перешла к другому рисунку. Она сразу засмеялась, потому, что Алинка, придавшись фантазиям, нарисовала Нину и Егора в свадебных нарядах, а с правой стороны от Нины стояла сама Алинка и держала шлейф невесты. Вот только волосы Нине она нарисовала аж до самого пола, как у Рапунцель.
- Вот же фантазерка, - хихикнула Нина и взяла в руку очередной рисунок.
Изображение заставило ее напрячься. На нем были нарисованы цыплята с закрытыми глазами. Нину бросило в пот. Это же их цыплята, которых Елизавета Сергеевна обнаружила мертвыми.
- Проклятье, - выругалась девушка, наконец осознав, чьих это было рук дело.
Она взяла другой рисунок. Это была дама в белом, с длинными черными волосами, а за руку ее держала Алинка. Нина поскорее перелистнула рисунок и в ужасе шмякнулась на рядом находившуюся кроватку девочки. На бумаге были изображены девять псов-демонов, а между ними в скорчившейся позе лежала Нина. Вокруг все было зарисовано красным карандашом, видимо, указывая на кровь.
- Это предупреждение, да? - смекнула она и, еще раз мрачно посмотрев на картинку, положила рисунки на место.
Нина задвинула ящик и уже собралась уйти, как под ногами скрипнула половица. Девушка посмотрела на пол и вдруг вспомнила про Алинкин тайник с печеньем. Почему-то ей хотелось увидеть, что в нем. Благо, она хорошо помнила, под какой доской девочка его соорудила. Не теряя времени Нина встала на коленки и начала отжимать доску. В этот раз это было сложнее. Возможно из-за сильных дождей в последнее время влажность воздуха повлияла на их размер. Но все же, вскрыть доску удалось. Нина сразу же увидела некую бумагу, потрепанную от времени.
Аккуратно развернув ее она увидела знакомую прорезь в середине страницы, как и в той книге с жуткими глазами. Весь текст был нацарапан кривым почерком, как будто писавший это был в состоянии глубокого душевного расстройства, или просто пьян. Нина попыталась вчитаться, но разобрала лишь следующее:
"Дарующий....... дарует и смерть мучит........ без него жизнь...... быть........ подписываюсь я, ибо......... кровью........силы темные......служить мне, покуда......., а иначе станут терзать меня.......адские......"
- Что за ересь? - возмутилась Нина и опустила глаза на низ страницы.
Было указано число 666. Девушка задумавшись посмотрела в окно, а потом резко рванула обратно в подвал. Она спешно отодвинула стол и подняла западню, снова окунаясь в мрак и холод каменного подполья. Ей было достаточно одной свечи.
